...
однажды проснуться - и вырваться из страны,
где окна в герани. где голуби влюблены
в кудрявые головы бронзовых статуй.
где
малышка рисует соломинкой на воде
букет облаков. и плывут облака, пока
летят облака.
...
песчаные мили, где мысли наискосок
и справа налево. пыльца золотит висок,
халва разлеглась возле фиников.
свет на блю-
де пляжа напишет загаром своё «люблю».
волна за волной... и смывает волна-тоска
мечты из песка.
туман оседает на город, вгоняет в стынь.
сплетаешь свой выдох с дыханьем страны пустынь,
но в горле горчит.
ветер - скатерти мнёт манжет.
глаза небоскрёбов сканируют наш бюджет -
сочувственно глянет витринами, как живой,
бетонный конвой.
у лётного поля кончается мир дверей с
арабскими буквами. полночь. задержан рейс.
дорога петляет,
асфальтовый серый вьюн.
зима Подмосковья вмерзает в полоски дюн -
проснёшься. Арбат. лужа мёрзнет и ждёт плевка…
плывут облака…
Не поняла, из какой страны в какую вырваться и зачем. Запуталась.)
Возможно, так будет понятнее
Нет, туплю.) ЛГ спит - ему снится страна, где малышка рисует в лужице - детская страна, так? На самом деле он в этот момент находится где-то, типа в Египете, так? Потом он садится в самолет, засыпает и просыпается уже в Москве?
То-есть, тут три страны - одна во сне и две наяву? Да? Во второй строчке "окна в герани".Это, в смысле - в чём. Может тогда лучше в геранях? Или там что-то с пунктуацией? Первый раз я поняла, что окна тоже в герани влюблены, как голуби в головы. Это понравилось. Так как?
Это обычные путевые заметки. Человек просыпается и едет в путешествие. Потом возвращается обратно. Реальных страны всего две - с чего все началось, тем и заканчивается. Такая своеобразная попытка убежать куда-то от привычных луж и нависших облаков. Что касается герани, видимо, вы достаточно юны и не застали витрины советстких магазинов. Это была отличительная черта СССР для целого поколения - продуктовый магазинчик в любом городе, пыльная витрина и обильно разросшаяся герань. Такие окошки до сих пор наблюдаются где-нибудь подальше от супермаркетов, да и хозяйки до сих пор любят устраивать у себя дома подобное же гераневое царство. Множественное число не употребляю сознательно, герань имеет свойство очень разрастаться, заплетая все окно. Сложно понять, одно это растение или несколько. Но ваше видение оказалось удивительно близко к моему замыслу: все старшее поколение родом именно из союза, поэтому человек выезжает как бы из двух стран одновременно - современной Москвы и той, советсткой, которая осталась только в воспоминаниях. Два города как бы наслаиваются один на другой. Сначала идет параллель "проснуться" - перестать жить прошлым, связанным с СССР/открыть глаза после сна. Потом такая же параллель "возвращение" - реально перед глазами зима Подмосковья, но кажется, что еще находишься где-то в песках, в загадочной пустыне. И опять "проснуться" - открыть глаза после очередного сна/отогнать от себя воспоминания о пустыне. Круг замкнулся. Облака...
Спасибо за подробный ответ.) Однако, удивлена очень Вашим объяснением. Первая Ваша, совершенно прелестная страна, никак не вяжется у меня с реальным прошлым, и потом, если она так чудесно мила, зачем из неё вырываться? Нет, что-то тут не то. имхо. Далее, почти совсем не поняла второй кусочек, разве что, только про финики и халву. Читаю дальше и опять кое-что не понимаю. "но в горле горчит" - почему "но", и от чего горчит? "наш" - это чей?
Рейс, вроде, задержан. Или, все-таки, улетел? Простите, по-моему, стих сыроват. Хотя в целом он мне кое-чем:)) приглянулся.:)
Зачем выныривать - вы считаете, лучше жить прошлым? :) Впрочем, у каждого прошлое свое. Мы его создавали сами, как и теперь - настоящее. Каким создали, таким и получили. У меня оно вот такое - как вы сказали, совершенно прелестное прошлое :)
Почему горчит в горле, мне будет сложновато вам объяснить. Разве что - могу посоветовать прогуляться в ближайшую пустыню и попробовать там подашать. За пару вдохов-выдохов почувствуете. Заодно и многомильные дороги сквозь пустыню пощупаете. Только не удивляйтесь, что пишут в азиатских странах и впрямь справа налево. Есть расхожая шутка, что думают там так же, да и приезжих настигает эта болезнь. У некоторых даже проходит потом :)
Что касается остального, не ищите здесь что-то серьезное, я намеренно приближаю текст к эпизодичности путевых зарисовок. Ведь как мы их пишем, когда только для себя?
"В прибрежном ресторанчике был удивительный кофе с белым шоколадом. Дочка выпросила вторую чашку и отказалась идти купаться."
"У воды - огромная упавшая пальма" (несмотря на то, что между событиями могло пройти пару дней или даже недель, и пальма лежит на пляже в сотне километров от кафе).
Попробуйте вспомнить любое свое путешествие. До минуты, до каждого действия это невозможно сделать, запоминаются только самые яркие моменты - и приятные, и неприятные. Попробуйте, например, вспомнить яблоки. Где они у вас получились? Какие? Падают с дерева и разбиваются около ваших ног? (Возможно, даже не вспомните, что это был за сад, но яблоки помните очень отчетливо). Или от "зеленых неспелых яблок" сейчас может аж челюсть свести, а откуда это воспоминание? Где и когда так напробовались? Тоже можно и не вспомнить.
Так и здесь - отдельные яркие моменты, между которыми продолжала идти жизнь, течь вода из крана и вертеться земля, поглощая мили перелетов и переездов.
Кстати, то же самое и по поводу "наш". Я ведь нигде не пишу, кто путешествует и в какой компании. Даже не говорю, мужчина это или женщина. Было бы абсурдно рассказывать, что в поездку по такой-то стране поехал директор банка такого-то Иван Петрович со своей женой Светланой Васильевной, дочерью Катериной и семнадцатью племянниками, перечислив каждого по именам :) Их собственная страна и загадочная Азия, куда они поехали, от количества посетителей не изменится. Азию вы определили вполне точно, значит опискания достаточно. А раз уж вы заметили слово "наш", значит смело можете делать вывод, что посетитель был не один :) Тем более, что в тексте есть несколько указаний, что повествование идет не об авторе, а о его спутнике или спутнице.
Москва-Хургада-Москва
Как вариант - могу еще предложить Дубай. Здесь уж точно 5 минут пешком от песков до небоскребов.
баллы последние. Мне очень понравилось)
Спасибо
Весьма
Благодарю.
Судя по сайту, от вас нечасто услышишь даже подобие одобрения :)
Это поверхностный взгляд :)
хм, из раздела красиво ни о чем... рифма "дверей-с - рейс" очень понравилась
Спасибо. Иногда так начитываюсь "сплошной ленты произведений", что хочется какой-то истерической точности - в размере, рифмах, хоть в чем-нибудь... Других так насиловать руки не поднимаются, издеваюсь над своими текстами :)
Изнасилуйте меня, я давно здесь не был, мне все интересно, Ы?
Вам-то зачем скрип авторучки старого редактора? :) У вас интересные и грамотные стихи. Даже в кои-то веки сподвигли осилить прозу на вашей страничке, о чем я не жалею. Так что в данном случае для насилия лучше пригласите какое нибудь обаятельное юное дарование - толку никакого, но хоть приятно будет :)
Я мало что комментирую, обычно читаю молча. Но доизучать еще полторы страницы вашей ленты непременно зайду, даже со стаканчиком старого доброго вискаря.
версификация, но приятная.
это имхо, я часто заблуждаюсь.
У нас здесь у всех имхи :)
И это хорошо. В конечном счете, даже существующий мир - всего лишь результат большого божественного имхо
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Словно пятна на белой рубахе,
проступали похмельные страхи,
да поглядывал косо таксист.
И химичил чего-то такое,
и почёсывал ухо тугое,
и себе говорил я «окстись».
Ты славянскими бреднями бредишь,
ты домой непременно доедешь,
он не призрак, не смерти, никто.
Молчаливый работник приварка,
он по жизни из пятого парка,
обыватель, водитель авто.
Заклиная мятущийся разум,
зарекался я тополем, вязом,
овощным, продуктовым, — трясло, —
ослепительным небом на вырост.
Бог не фраер, не выдаст, не выдаст.
И какое сегодня число?
Ничего-то три дня не узнает,
на четвёртый в слезах опознает,
ну а юная мисс между тем,
проезжая по острову в кэбе,
заприметит явление в небе:
кто-то в шашечках весь пролетел.
2
Усыпала платформу лузгой,
удушала духами «Кармен»,
на один вдохновляла другой
с перекрёстною рифмой катрен.
Я боюсь, она скажет в конце:
своего ты стыдился лица,
как писал — изменялся в лице.
Так меняется у мертвеца.
То во образе дивного сна
Амстердам, и Стокгольм, и Брюссель
то бессонница, Танька одна,
лесопарковой зоны газель.
Шутки ради носила манок,
поцелуй — говорила — сюда.
В коридоре бесился щенок,
но гулять не спешили с утра.
Да и дружба была хороша,
то не спички гремят в коробке —
то шуршит в коробке анаша
камышом на волшебной реке.
Удалось. И не надо му-му.
Сдачи тоже не надо. Сбылось.
Непостижное, в общем, уму.
Пролетевшее, в общем, насквозь.
3
Говори, не тушуйся, о главном:
о бретельке на тонком плече,
поведенье замка своенравном,
заточённом под коврик ключе.
Дверь откроется — и на паркете,
растекаясь, рябит светотень,
на жестянке, на стоптанной кеде.
Лень прибраться и выбросить лень.
Ты не знала, как это по-русски.
На коленях держала словарь.
Чай вприкуску. На этой «прикуске»
осторожно, язык не сломай.
Воспалённые взгляды туземца.
Танцы-шманцы, бретелька, плечо.
Но не надо до самого сердца.
Осторожно, не поздно ещё.
Будьте бдительны, юная леди.
Образумься, дитя пустырей.
На рассказ о счастливом билете
есть у Бога рассказ постарей.
Но, обнявшись над невским гранитом,
эти двое стоят дотемна.
И матрёшка с пятном знаменитым
на Арбате приобретена.
4
«Интурист», телеграф, жилой
дом по левую — Боже мой —
руку. Лестничный марш, ступень
за ступенью... Куда теперь?
Что нам лестничный марш поёт?
То, что лестничный всё пролёт.
Это можно истолковать
в смысле «стоит ли тосковать?».
И ещё. У Никитских врат
сто на брата — и чёрт не брат,
под охраною всех властей
странный дом из одних гостей.
Здесь проездом томился Блок,
а на память — хоть шерсти клок.
Заключим его в медальон,
до отбитых краёв дольём.
Боже правый, своим перстом
эти крыши пометь крестом,
аки крыши госпиталей.
В день назначенный пожалей.
5
Через сиваш моей памяти, через
кофе столовский и чай бочковой,
через по кругу запущенный херес
в дебрях черёмухи у кольцевой,
«Баней» Толстого разбуженный эрос,
выбор профессии, путь роковой.
Тех ещё виршей первейшую читку,
страшный народ — борода к бороде,
слух напрягающий. Небо с овчинку,
сомнамбулический ход по воде.
Через погост раскусивших начинку.
Далее, как говорится, везде.
Знаешь, пока все носились со мною,
мне предносилось виденье твоё.
Вот я на вороте пятна замою,
переменю торопливо бельё.
Радуйся — ангел стоит за спиною!
Но почему опершись на копьё?
1991
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.