На асфальтовой жаре
Я ли плавился зазря?
Мне ли город был верблюжьею пустыней?
А сегодня на дворе
Середина октября,
А сегодня на траве – холодный иней.
Солнца тот же самый шар,
Что в июле нёс пожар,
Нынче – лампочка дневного излученья.
Я ж, одетый в сто одёж,
Выношу тупую дрожь,
Шаг за шагом, как в загадке, коченея.
Для чего же за жарой
Наступил опять мороз? –
Разве что, для пересмены декораций.
Нос облазил кожурой,
А теперь дубеет нос,
Но с носами остаются домочадцы.
Греться – можно на плите,
Но в синюшной теплоте
Только тает одинокий иней сердца.
Шаг – январская метель,
Шаг – теплеющий апрель,
Я шагаю, чтобы именно согреться.
А хрустальные цветы
На хрустящей полосе
Будто свежезамороженные клумбы.
Там, где лавочки пусты,
Ходят парочками все,
И клубы влюблённых слов им греют губы.
зачем живешь когда не страшно
как будто вещь или плотва
и до утра в твоем стакане
вода печальная мертва
душа воды не выбирает
в просвете стиксовых осин
но до отметки выгорает
ее кровавый керосин
живущий в страхе неустанном
не может вспомнить об одном
а смерть железным кабестаном
всю жизнь скрипела под окном
и надо бережно бояться
как девочка или лоза
когда над озером двоятся
беды любимые глаза
твой прежний ум обезоружен
в сетях великого ловца
но дар судьбы как скромный ужин
еще не съеден до конца
и ты живешь в спокойном страхе
не умирая никогда
пока в осиновой рубахе
стоит высокая вода
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
