Образование немного похоже на венерическую болезнь: оно делает тебя непригодным для множества должностей, и к тому же ты испытываешь непреодолимое желание передать его другим.
На асфальтовой жаре
Я ли плавился зазря?
Мне ли город был верблюжьею пустыней?
А сегодня на дворе
Середина октября,
А сегодня на траве – холодный иней.
Солнца тот же самый шар,
Что в июле нёс пожар,
Нынче – лампочка дневного излученья.
Я ж, одетый в сто одёж,
Выношу тупую дрожь,
Шаг за шагом, как в загадке, коченея.
Для чего же за жарой
Наступил опять мороз? –
Разве что, для пересмены декораций.
Нос облазил кожурой,
А теперь дубеет нос,
Но с носами остаются домочадцы.
Греться – можно на плите,
Но в синюшной теплоте
Только тает одинокий иней сердца.
Шаг – январская метель,
Шаг – теплеющий апрель,
Я шагаю, чтобы именно согреться.
А хрустальные цветы
На хрустящей полосе
Будто свежезамороженные клумбы.
Там, где лавочки пусты,
Ходят парочками все,
И клубы влюблённых слов им греют губы.
И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.
Взглянула - и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли.
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
