На асфальтовой жаре
Я ли плавился зазря?
Мне ли город был верблюжьею пустыней?
А сегодня на дворе
Середина октября,
А сегодня на траве – холодный иней.
Солнца тот же самый шар,
Что в июле нёс пожар,
Нынче – лампочка дневного излученья.
Я ж, одетый в сто одёж,
Выношу тупую дрожь,
Шаг за шагом, как в загадке, коченея.
Для чего же за жарой
Наступил опять мороз? –
Разве что, для пересмены декораций.
Нос облазил кожурой,
А теперь дубеет нос,
Но с носами остаются домочадцы.
Греться – можно на плите,
Но в синюшной теплоте
Только тает одинокий иней сердца.
Шаг – январская метель,
Шаг – теплеющий апрель,
Я шагаю, чтобы именно согреться.
А хрустальные цветы
На хрустящей полосе
Будто свежезамороженные клумбы.
Там, где лавочки пусты,
Ходят парочками все,
И клубы влюблённых слов им греют губы.
Больничная тара, черника
и спирт голубеют в воде.
Старик, что судил Амальрика
в тагильском районном суде,
шарманку беззубую снова
заводит, позорище, блин:
вы знаете, парни, такого?
Не знаем и знать не хотим.
Погиб за границей Амбльрик,
загнулся в неведомых США.
Тут плотник, таксист и пожарник,
и ваша живая душа.
Жизнь, сволочь в лиловом мундире,
гуляет светло и легко,
но есть одиночество в мире
и гибель в дырявом трико.
Проветривается палата,
листва залетает в окно.
С утра до отбоя ребята
играют в лото-домино.
От этих фамилий, поверьте,
ни холодно, ни горячо.
Судья, вы забыли о смерти,
что смотрит вам через плечо.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
