О, господи! Когда же ты умрёшь,
изгнанник вечный, нищий проповедник?
Какую утренне-тоскующую ложь
в чертополохе тени летней
ты явишь вдруг, мучительно таясь
от прошлого за собственною ложью?
Зачем для смертного так беспокойна связь
бессмертия и бездорожья?
Прощай, учитель! Вот твоя сума.
Войди от нас в пристанище раздоров,
где бранью живы, но, сойдя с ума,
поют и, сидя у заборов,
плюют под ноги!..
Городок-скопец
прилип к вокзалу криво и полого,
как образец бессмертья, как от Бога
отпавший и бессмертный образец.
Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
19 мая 1828
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
