От ненависти мужа и жены,
от ненависти матери к ребёнку,
от скрюченых истерикой младенцев
и вымотанных завистью старух
одно спасенье - дождь ночной, негромкий,
подробный дождь, заменой тишины
необитаемость листвы вводящий в слух
с серьёзностью пророчеств и сентенций...
Одно спасенье - вышедши во двор
ночной, блестящей от дождя погодой
по крыши полной листьев говорящих,
с рук на руки передающих дождь,
серьёзно удивиться переходом
и, самому вступая в разговор,
унять, бодрясь, за шиворотом дрожь,
через ручьи уйти в долину, в чащи
лесов промокших на предгорьях тех,
невидимых, но длящихся всё выше,
туда, где пастбища с тропой на перевал...
Я вас люблю... Заботливой печалью
я к вам вернусь, тихонько трону крышу
ладонью лёгкой и огромной, сонный смех
сдержу в горах, с дождём меняясь далью...
Но я устал. Простите, я - устал.
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
