Не хочется вас разочаровывать, но мой сборник закончен и сдан в печать. Теперь могу хоть верлибры клепать от нечего делать :)
пилите, Шура. Они золотые.
Мне показалось, что всего чересчур - как будто на бутерброд с вареньем налить сверху патоки.
а мне очень даже пришлись меха созвучий
Вкусно:))
Стих ладно скроенный, стилистически выверенный, гладкий. К сожалению, я тож как и Сара не люблю пафосу в стихах, за исключением когда без него ну никак совсем (что бывает). Но я не о том – это, как грицо, на любителя.
У меня возник серьезный притык с «разговором на фортепьяно».
Чтобы там автор не думал, выписывая образ, но, формально, мы имеем двусмысленность, вернее трехсмысленность, причем маловероятно, что она специально созданная, как средство худ. Воздействия. Поясню о чем речь,
Следуя букве стиха фраза (образ) может быть воспринят читателем в трех вариантов (а может и больше при наличии богатой фантазии):
1) Разговор ЛирГеров лежа (сидя, стоя) НА инструменте – экстравагантно, в духе декаданса;
2) Разговор на ЯЗЫКЕ ФОРТЕПЬЯНО – т.е. как на эсперанто или на языке птиц – два ЛГ имитируют (на сколько хватает диапазона и богатство обертонов) звуки инструмента без самого инструмента и т.о. общаются – чудно, возможно даже находка, но требующая расширения: разговоры на языке флейт, гобоев и проч;
3) «Разговор» двух фортепьяно, т.е. игра дуэтом или в четыре руки – нормальная метафора для задушевного разговора.
Мне кажется, что автор именно п.3 имел в виду или что-то схожее. Но тем не менее, образ требует развития, во избежание неверной комической трактовки и/или потери эффекта от чтения.
"негромкий разговор на фортепьяно"- я понимаю это как игру одного для другого.Интонация музыки столь же очевидна, сколько и в речи, равно как и подборка произведений.Для юной поэтессы образы, описанные в стихе, для меня вполне убедительны.Стол с кофе полон чудных деталей,сплавленная вселенная- хорошо. Напрягло рыдание- факт.ИМХО.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.