Ветер вдувает ноябрю кислород,
в рощах разлиты и брют, и мартини -
в шубы окуклился местный народ,
втайне - завидуя звериному.
Ночь смелА ландшафтные прелести,
даже луну сорвала как заплатку-
как не припомнить дурня Емелю,
на теплой печке спящего сладко?
Хрипло скрипят на ветру акации,
взбивая ночь с предрассветной моросью,
фонарики- чудо электрификации-
поодиночке борются с мороком:
на электричку народ тянется,
то здесь, то там дрожащие блики,
насельники, гости или начальники,
пред электричкою – равновеликие.
Уедет, зараза, хоть плачь, хоть плюйся…
Стоянка - минута. Взбираются прытко!
Студентки блямурные в стайку плющатся,
школьники в тамбуре курят открыто,
дачники - хмурые, недоспавшие,
им привычней возиться с сотками
чем в беседу вступать рукопашную
с матерщинниками да красотками.
Едут мамаши в райцентр озабоченно-
чад недужных врачам показывать.
(то-то все чаще дома заколочены,
то-то растет детвора, как пасынки.)
СтОит ли боли перстом касаться,
как язычка - до рефлекса рвотного?-
но ТАК коснулась цивилизация
внутри человека его животного:
прячутся, греются, строятся, рушатся,
гуси гогочут как люди с крыльями,
дикие - те, улетая, кружатся,
эти ж - не бросят своё изобилие.
Здесь даже собаки лаять лЕнятся,
куры - в посадках хоронят яйца,
бывает, глянешь- увидишь лешего
или как лисы в лесу резвятся…
Есть Интернет, телефон- местный:
«Маньк, кабанчик к тебе заблудился?»-
при счете в банке здесь было б чудесно-
каждый сгодился бы там, где родился.
…Выполз народ молодой из норок
в светлое завтра для жизни вящей-
всё хорошо бы. Если б не морок.
Да не фонарики эти дрожащие.
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
