Я на кнопку нажал,
Полукружностью рампа моргнула...
Свет бесшумно упал, И актеров накрыл
словно плед
Он все вещи убрал
Каждый контур и угол втянул он
Словно бинт обмотал…
Только тьма не развеялась, нет…
Снова сгустки из тьмы
Словно кровь на бинтах проступают
Их влечет на тебя, как железо влечет на магнит
Негодяйские тени бесшумно-безмолвно вступают
Хороводом одним, смысл которого темен и скрыт,
Изменяя сюжет, что был так успешно прописан,
Поломав мизансцены, смещая беспечный акцент,
Равнодушной толпою угрюмых и умных статистов
Шоу на крах выводя,
А не в твой золотой хэппи-энд...
И тогда ты кричишь: это что за фигня, в самом деле?!
И рубильником - вниз! И секунды не дать никому
Свой разрушить спектакль...
Пока в хоровод не успели
Погружаешь театр в единую душную тьму…
И маячит внезапно Большой Обезлюдевший остров!
К пальме счетчик прибив,
заплатив невмеруще за свет
Полновесной монетой, (потребует ЖЭУ - и кровью),
Получаешь в итоге – ни шоу, ни участников нет…
Забычкуй перекур. Подумаешь, страсти-мордасти.
И потрогай костюмы, пощупай шершавый картон,
Твой великий спектакль - кривльянье среди декораций
Хоровод из теней неизбежен. Пусть крутится он.
За городом вырос пустынный квартал
На почве болотной и зыбкой.
Там жили поэты,- и каждый встречал
Другого надменной улыбкой.
Напрасно и день светозарный вставал
Над этим печальным болотом;
Его обитатель свой день посвящал
Вину и усердным работам.
Когда напивались, то в дружбе клялись,
Болтали цинично и прямо.
Под утро их рвало. Потом, запершись,
Работали тупо и рьяно.
Потом вылезали из будок, как псы,
Смотрели, как море горело.
И золотом каждой прохожей косы
Пленялись со знанием дела.
Разнежась, мечтали о веке златом,
Ругали издателей дружно.
И плакали горько над малым цветком,
Над маленькой тучкой жемчужной...
Так жили поэты. Читатель и друг!
Ты думаешь, может быть,- хуже
Твоих ежедневных бессильных потуг,
Твоей обывательской лужи?
Нет, милый читатель, мой критик слепой!
По крайности, есть у поэта
И косы, и тучки, и век золотой,
Тебе ж недоступно все это!..
Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцой,
А вот у поэта - всемирный запой,
И мало ему конституций!
Пускай я умру под забором, как пес,
Пусть жизнь меня в землю втоптала,-
Я верю: то бог меня снегом занес,
То вьюга меня целовала!
24 июля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
