Памяти подруги Милочки в девичестве Шевченко,в замужестве Пилсудской, в повторном замужестве- Гончаровой.
Памяти Милочки
Как знаменосец чей-то стяг
несет, достоинства взыскуя,
блюдет избранница из прях
иль швей фамилию мужскую.
Отцову - продолжая род-
«в девичестве была Шевченко»,
и тень великая встает
сквозь Неньки боль и польский гнет,
на белую ложится стенку…
Печальной песней кобзаря
переполняя жизни воздух,
фамилию отца не зря
она в себе несла как остров,
на нем спасаясь от любви.
«Потоцкая»- с такой хоругвью
своё гнездо пыталась свить
о тернии изранив руки.
Нет, Ненька не покорена,
а шляхтич бледен, будто постник,
нет, не лелеяла она
мечту увидеть крах Потоцких,
Пилсудских или Радзивилл-
осквернена хоругвь кончиной.
Фамилию, как час пробил,
меняет женщине мужчина.
И разве есть ее вина
в том, что Господь послал второго
супруга и теперь она
навеки стала «Гончарова»?
Натальи тонкие черты,
балы, кареты - это в прошлом!-
зодикальный круг чертить
ей оставалось в звездном крошеве,
где три фамилии свились
оплеткою на женском теле,
их историческая высь
была как флаг- дороже денег,
дороже шуб, квартир, машин,
здоровья, без того некрепкого…
О, безответственность мужчин!
О, хрупкость знаменного древка…
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
