Вдали от городской тревоги,
лежащий в кущах под Рязанью,
в отдохновении в дороге
вдали от городской тревоги,
подумал горько я: О, боги,
пошто не вечный я пейзанин,
вдали от городской тревоги,
лежащий в кущах, под Рязанью.
*****
То было в полдень, под Рязанью, на поляне.
в отдохновении от города, как в бане,
я возлежал. И, вдруг, сквозь кущи продерясь,
прелестная пейзанка вышла. И, дивясь,
уставились мы друг на друга, как в тумане…
и… «заторчал» я на пейзанском стане –
куда там горожанкам…
Так лишь она могла, не грубо сматерясь,
платочка пёстрого дешёвенькую бязь,
поправив, улыбнуться вдруг: Я – Таня.
О, боги, вы услышали! В нирване
я плыл, как таз, в сиянье синих глаз,
и в них навек увяз –
куда там горожанкам…
*****
О Парки, Парки, вы - неправы,
я - по рождению - пейзанин!
Мне это ясно стало - за день
отдохновения на травах,
зелёных, в кущевых оправах -
вдруг точно грохнуло в сознанье:
О Парки, Парки, вы - неправы,
я - по рождению - пейзанин!
Нет! - кокакольною отравой,
«удобствами» бетонных зданий -
нет! - кукиш! – больше не заманишь,
Урбанус, блин, дракон стоглавый.
О Парки, Парки, вы - неправы…
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали — «Нельзя за флажки!»
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
