„С бутерброда гостям улыбается мёртвый шпрот.
Мне становится жутко…“ (Ash Сказки для рыбака на безрыбье )
Сквозь колючих кустов продираясь в ночи, слепа,
жопа взвизгнула жалобно: Где же тут, …., тропа?
не понять ни фига, не видать ни …, ни зги..
и продлились навскидку, минуя ушей, взвизгИ.
Ныла жопа, ныряя, как бледная лещ, в кустах,
как неясный образ в стихах -
раздвоённый всевышнею волей творца плавник.
А меж тем подбирался рассвет - по-медвежьи - дик,
застывала аллея ужом, укушенным столбняком,
пахло дымом отечества с гиблым во щах снетком,
наползали кошмары, беcптичье в глухих кустах
наводило на жопу страх.
…Но срывая колючки и всё более становясь ежом,
вдруг почудилось жопе, что стала она стрижом…
...
Не подумайте чего плохого, просто название навеяло, а "критики" совсем немножко, если автор заметит. )
Серый коршун планировал к лесу.
Моросило, хлебам не во зло.
Не везло в этот раз Ахиллесу,
Совершенно ему не везло,
И копье, как свихнувшийся дятел,
Избегало искомых пустот.
То ли силу былую утратил,
То ли Гектор попался не тот.
Не везло Ахиллесу – и точка.
Черной радуги мокли столпы.
И Терсит, эта винная бочка,
Ухмылялся ему из толпы.
Тишина над судами летела,
Размывала печаль берега.
Все вернее усталого тела
Достигали удары врага.
Как по липкому прелому тесту
Расползались удары меча.
Эта битва текла не по тексту,
Вдохновенный гекзаметр топча.
И печаль переполнила меру,
И по грудь клокотала тоска.
Агамемнон молился Гомеру,
Илиаде молились войска.
Я растягивать притчу не стану,
Исходя вдохновенной слюной.
В это утро к ахейскому стану
Вдохновенье стояло стеной.
Все едино – ни Спарты, ни Трои,
Раскололи кифару и плуг.
Мы одни среди пролитой крови,
Мы одни – посмотрите вокруг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
