Запах розы, сандала и кедра-
все смешалось алхимией ветра,
в лица втискиваясь горожан,
в поры узкие, в самые недра,
сны эдемские зря вороша:
много чаще ни злата, ни злака,
лепты цинковой нет и не надо-
бьет весеннюю цветь, как назло-
вхлест!- пустое мое ремесло.
То ли Фет! То ли Мей! То ли Бунин!
Златокудрый рязанский Орфей-
прикоснулись к оборке твоей,
цветень, как к бутоньерке из буден….
Мне ли хрипло: тебя не забудем,
мой апрель, захлебнувшийся в май?-
слёток времени, скуден и труден!
Мне ли, хмурой, тебе распевать
как от пОдати до «По-дай-те!...»
в сирой юбке и выцвевшей майке
только пядь…
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
