Просто еще один недопетый слог
вам обо мне, вещающей в пустоту...
Если бы все на свете решало зло,
я бы уже давно перешла на ту
сторону, где встречаются все и вся...
улицу, где не выпадет первый снег,
где много лет тускнеет забытый стяг
с надписью: «Человек».
Если бы каждый день начинался так,
словно не будет больше такого дня,
я бы уже давно говорила в такт
гаснущим по утрам городским огням.
Я бы уже давно разучила гимн,
верила б, как ослепнувший идиот,
что на любое «Господи, помоги»,
кто-нибудь снизойдет.
Это такая пытка — игра в игру -
мне говорят, я делаю, мир стоит.
Если бы мне сейчас не сдавило грудь,
я бы вообще не думала говорить,
Я бы уже не думала о тебе,
если б за снежным красочным витражом
ветер качал бы хрупкую колыбель
с еле живой душой.
Просто с небес на землю крошится мел,
просто сегодня многим не повезло.
Я б обошлась без слова на букву "Л",
если бы мне хватило похожих слов.
Я бы в последний раз затянулась сном,
выдохнула с трудом пережитый год...
"Господи, ты не веришь в такое, но
кто-нибудь снизойдет".
Если бы так легко не сгорала плоть...
Если б не разносилась дурная весть...
Дай же мне слабость сердце не расколоть,
дай же мне силы, чтобы оставить весь
мир в ожидании новых светлейших Будд,
в бледной руке сжимающий оберег...
...а где-то сейчас рождается кто-нибудь...
Может быть, Человек.
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
