Просто еще один недопетый слог
вам обо мне, вещающей в пустоту...
Если бы все на свете решало зло,
я бы уже давно перешла на ту
сторону, где встречаются все и вся...
улицу, где не выпадет первый снег,
где много лет тускнеет забытый стяг
с надписью: «Человек».
Если бы каждый день начинался так,
словно не будет больше такого дня,
я бы уже давно говорила в такт
гаснущим по утрам городским огням.
Я бы уже давно разучила гимн,
верила б, как ослепнувший идиот,
что на любое «Господи, помоги»,
кто-нибудь снизойдет.
Это такая пытка — игра в игру -
мне говорят, я делаю, мир стоит.
Если бы мне сейчас не сдавило грудь,
я бы вообще не думала говорить,
Я бы уже не думала о тебе,
если б за снежным красочным витражом
ветер качал бы хрупкую колыбель
с еле живой душой.
Просто с небес на землю крошится мел,
просто сегодня многим не повезло.
Я б обошлась без слова на букву "Л",
если бы мне хватило похожих слов.
Я бы в последний раз затянулась сном,
выдохнула с трудом пережитый год...
"Господи, ты не веришь в такое, но
кто-нибудь снизойдет".
Если бы так легко не сгорала плоть...
Если б не разносилась дурная весть...
Дай же мне слабость сердце не расколоть,
дай же мне силы, чтобы оставить весь
мир в ожидании новых светлейших Будд,
в бледной руке сжимающий оберег...
...а где-то сейчас рождается кто-нибудь...
Может быть, Человек.
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
