Заметает всё вьюга вокруг, заметает.
Тонким голосом горестно так завывает:
Белой шалью деревья в лесу укрывая,
Колыбельную песню она напевает.
И баюкая сладко, вдруг заспорит безумно
С ветром северным снежным, что ей помогает.
А внимая покорно этой музыке шумной,
Околдованный лес под неё засыпает...
Берегись! Не ходи, когда вьюга лютует,
В её царство лесное.
ЗакружИт, обессилит, вконец околдует,
Не оставит в покое.
Спать уложит коварно на холодной постели -
Не успеешь очнуться.
Одеянием щедро укутает чудным -
И не пошелохнуться.
Пролежишь ты под ним до весенней капели:
Все снега разольются -
Будешь тяжко дремать этим сном беспробудным -
Спать тебе, не проснуться!
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
