Ноябрь. Первый снег под вечер
стеною валит и метёт.
В квартире - хохот и разброд,
и зажжены витые свечи,
и свет включён, и гам, и дым,
и танцы в спальне...
На мгновенье
глазами встреться со своим
растерянным, полуседым
и непутёвым поколеньем.
И не погаснут до утра
два-три окна в соседнем доме,
и тишина валит и ломит
на сцену, полную добра,
и ночь ломится в ногу с веком,
и комик валится в оркестр,
и зал безмолвствует, и снегом
заносит город мокрый вест,
и - спят,
и всех заносит снегом...
...я не очень понял...Вы столько раз использовали слово "валит", "валит", "валится" и каждый раз с разным ударением? ...а в слове "ломится" у Вас где ударение ???...или я что-то не понимаю в смысле этих слов, или Вы слишком вольно их используете...))))
На мой вкус - вАлит и валИт имеют немножко разные смысловые оттенки. Второе - более относится к толпе, первое - ближе к механическому действию. ЛомИтся - может я не прав, тоже немножко отличается от лОмится.
Если это всё отвлекает, то, значит, я не очень продумал стишок.
Спасибо!
...это что-то новое в русском языке...)))..так можно сказать про любой глагол и считать, что он имеет разные значения при разном ударении...))))...я отнюдь не против того, чтобы поэт иногда менял ударение, если этого требует ритм, но когда это происходит в одном стихотворении несколько раз, причем даже в одинаковых словах, то с моей точки зрения это не комильфо...))
Получается, что я - ошибался. Давнее стихотворение, поэтому могу только пожать плечами и извиниться.
..извиняться, собственно, не за что...я просто делюсь впечатлением от прочитанного, а уже Ваше право, менять что-то или нет...)))
Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.