Историю собственной жизни, которую стоит читать,
Вписала одна сумасшедшая в исписанную тетрадь.
Писала синими кляксами на сгибах листов и полях,
Придумавших буквы и строчки оставила в дураках.
Потерянная прошлым летом в нескончаемом лунном дне,
Она трахалась с альбиносом, прописанным на луне.
Извращенная форма грусти томилась в ней как молоко,
Когда полупрозрачный фаллос в ее лоне скользил легко.
Он прохладно держал ее руку, пряча глаза без зрачков.
Три забытых клавдиевы буквы складывал из светлячков.
Ad notam: она ненормальная, ее нужно читать по кляксам.
Это глупо, но ante annum он не мог с ней дольше остаться.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
