Звоню:
— Алло, как жизнь?
— Вполне.
— Я рада этому, но все же,
как жизнь там на твоей луне?
— Я на земле. А ты?
— Я тоже.
— Так, может, мы с тобой...
Да?
Нет?
Ты на кого сейчас похожа?
— ……………..
— Ну, хорошо, что не тюлень,
Подумаешь — «большая кошка»...
А я, представь себе...
— Смелей.
— А я — клыкастый волконоша.
— Ух, хорошо, что не олень.
— Вот черт, опять мы не похожи.
А помнишь?
Вспоминай
Скорей.
— Мы были лунными.
— Конечно!
— На кухне пили
лунный эль,
и я тогда звалась
Алежной.
Не вешай трубку. Помнишь, ночь
сменила незаметно вечер.
Алло...
Алло...
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
