Немного похоже на то состояние, когда в тумане видишь отчётливо,
А в ясную погоду – хреново,
Когда забываешь, что такое расчётливость,
Потому что всех окружающих ассоциируешь с любовью.
Потому что душу продувает насквость,
От болезни неведомым защищая.
Когда кровь отличается особой вязкостью,
А планеты Солнечной системы вокруг объекта любви вращаются.
Когда ты тоже вращаешься десятой планетой,
За спутники принимая любую подачку.
И тебе хватает вполне этого источника света,
Ибо ты не представляешь, что возможно как-то иначе.
Когда в глазах, кроме радужки и зрачков,
Замечаешь ещё и присутствие правды,
Когда не осознаёшь, что такое ложь,
Потому что, вроде как, нет вариантов оказаться обманутым.
Когда все предметы названы одним именем,
А на одно имя – миллион ассоциаций.
Когда в проёмах дверей зацепляешься крыльями,
А сторона лицевая на изнаночную меняется.
Когда рассудок пустой, а Сердце до краёв наполнено
И ещё на пару Сердец ощущений хватило бы.
Когда все поставленные планы смывает волнами,
Потому что новая волна неожиданно подкатила.
Когда пишешь признание. Может быть, даже кровью,
Потому что нет времени разорятся на мелочи.
Когда получая отказы, упрямо гонишься за этой Любовью,
Принимая тяжёлые удары по печени.
Но лучше умереть от ударов в 853м раунде,
Чем всю жизнь боятся добраться до ринга.
Чтобы подводя итоги можно бы было извлечь что-то из памяти,
А не навёрстывать неиспытанные чувства прочтением книги.
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
