Немного похоже на то состояние, когда в тумане видишь отчётливо,
А в ясную погоду – хреново,
Когда забываешь, что такое расчётливость,
Потому что всех окружающих ассоциируешь с любовью.
Потому что душу продувает насквость,
От болезни неведомым защищая.
Когда кровь отличается особой вязкостью,
А планеты Солнечной системы вокруг объекта любви вращаются.
Когда ты тоже вращаешься десятой планетой,
За спутники принимая любую подачку.
И тебе хватает вполне этого источника света,
Ибо ты не представляешь, что возможно как-то иначе.
Когда в глазах, кроме радужки и зрачков,
Замечаешь ещё и присутствие правды,
Когда не осознаёшь, что такое ложь,
Потому что, вроде как, нет вариантов оказаться обманутым.
Когда все предметы названы одним именем,
А на одно имя – миллион ассоциаций.
Когда в проёмах дверей зацепляешься крыльями,
А сторона лицевая на изнаночную меняется.
Когда рассудок пустой, а Сердце до краёв наполнено
И ещё на пару Сердец ощущений хватило бы.
Когда все поставленные планы смывает волнами,
Потому что новая волна неожиданно подкатила.
Когда пишешь признание. Может быть, даже кровью,
Потому что нет времени разорятся на мелочи.
Когда получая отказы, упрямо гонишься за этой Любовью,
Принимая тяжёлые удары по печени.
Но лучше умереть от ударов в 853м раунде,
Чем всю жизнь боятся добраться до ринга.
Чтобы подводя итоги можно бы было извлечь что-то из памяти,
А не навёрстывать неиспытанные чувства прочтением книги.
Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю
Слугу, несущего мне утром чашку чаю,
Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?
Пороша есть иль нет? и можно ли постель
Покинуть для седла, иль лучше до обеда
Возиться с старыми журналами соседа?
Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,
И рысью по полю при первом свете дня;
Арапники в руках, собаки вслед за нами;
Глядим на бледный снег прилежными глазами;
Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,
Двух зайцев протравив, являемся домой.
Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;
Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;
По капле, медленно глотаю скуки яд.
Читать хочу; глаза над буквами скользят,
А мысли далеко... Я книгу закрываю;
Беру перо, сижу; насильно вырываю
У музы дремлющей несвязные слова.
Ко звуку звук нейдет... Теряю все права
Над рифмой, над моей прислужницею странной:
Стих вяло тянется, холодный и туманный.
Усталый, с лирою я прекращаю спор,
Иду в гостиную; там слышу разговор
О близких выборах, о сахарном заводе;
Хозяйка хмурится в подобие погоде,
Стальными спицами проворно шевеля,
Иль про червонного гадает короля.
Тоска! Так день за днем идет в уединеньи!
Но если под вечер в печальное селенье,
Когда за шашками сижу я в уголке,
Приедет издали в кибитке иль возке
Нежданая семья: старушка, две девицы
(Две белокурые, две стройные сестрицы),-
Как оживляется глухая сторона!
Как жизнь, о боже мой, становится полна!
Сначала косвенно-внимательные взоры,
Потом слов несколько, потом и разговоры,
А там и дружный смех, и песни вечерком,
И вальсы резвые, и шопот за столом,
И взоры томные, и ветреные речи,
На узкой лестнице замедленные встречи;
И дева в сумерки выходит на крыльцо:
Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!
Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
