под музыку баха
на солнечном диске
я умер и пахну
а ты спиритистка
я вывихнул гланды
и некуда деться
люби меня ладно
иначе пиздец мне
(с) tbma (Артём Шепель)
не бейте за мат
*
я не слушаю я не слушаю больше да
я и меньше не слушаю хватит уже умрите
задохнитесь в своих затраханных городах
утопитесь загнитесь в чертовом лабиринте
переваренный слог наружу – готовый текст
и в глазах затаилась роскошь былых извилин
распрямленных желаньем сильных и волей тех
что никак не хотели сдохнуть и громко выли
замолчите я пропускаю свой поворот
я ночами молюсь на ту что сидит в запое
и снимая себя на старенький паларойд
неудачные снимки чинно суёт за пояс
я не слушаю я нисколько не виноват
что не смог избежать её гробового плена
под ногами взрываются сплюнутые слова –
это бабочки на обратном конце вселенной
* *
во всем всегда виноваты бабочки
или те кого сейчас нет в этой комнате или даже в этой стране
но тем не менее они пишут мне звонят мне
забираются в тапочки
с ушами и без оных
в моем доме без перерыва трещат телефоны
кряхтят двери и письма шелестят «мы здесь»
скорее бы уже настал этот обещанный пиздец
шляпой лысину плащом плечи
/говорят тоже бабочки - осений снег/
на банальный вопрос такой же набор наречий
"пока" "до встречи"
в следующем чьём-то сне
шляпой лысину плащом плечи
/говорят тоже бабочки - осений снег/
на банальный вопрос такой же набор наречий
"пока" "до встречи"
в следующем чьём-то сне
шляпой лысину плащом плечи
/говорят тоже бабочки - осений снег/
на банальный вопрос такой же набор наречий
"пока" "до встречи"
в следующем чьём-то сне
Фильм такой есть хороший "И грянул гром..." Там этот самый "песец" как раз и настал, причем подкрался в свойственной ему манере незаметно. А началось все. Да, с бабочки...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.