Тусклою, тихой, неясною россыпью
с чёрных деревьев пыльцу выдыхающий
в снежную улочку, в тонкоголосие
птиц, в тесноту насугробленных, клавишных
неразворотливых зданьиц в очках;
целыми днями всё сыплет и сыплется,
видя лишь двор в углублённых мечтах,
в праздности, в глыбах...
мечтая насытиться
тусклым безмолвием, чувствуя страх
шустрых снежинок, что шёпотом светятся,
шепчущим страхом пропасть в тишине...
Так ли зима в продолжении месяца
нежной бессмыслицей сыпет в окне?
Так ли стоит целый день ожидание
третьим окном в удивлённом трюмо?
Так ли?.. Не знаю... Не помню...
Но в здание,
думаю, может проникнуть зимой
странность окраин, безлесность равнинная,
снежность, запятнанность, будний покой...
шёпотом, лепетом...
это ли видно нам?
Нежность, бессмысленность, отпуск зимой...
В год умотавшись, присядем напротив мы,
просто присядем мы - и тишина
зимних, дощатых, лесных санаториев
будет стоять за окошком одна.
Как дрожала губ малина,
Как поила чаем сына,
Говорила наугад,
Ни к чему и невпопад.
Как нечаянно запнулась,
Изолгалась, улыбнулась —
Так, что вспыхнули черты
Неуклюжей красоты.
Есть за куколем дворцовым
И за кипенем садовым
Заресничная страна, —
Там ты будешь мне жена.
Выбрав валенки сухие
И тулупы золотые,
Взявшись за руки, вдвоем
Той же улицей пойдем,
Без оглядки, без помехи
На сияющие вехи —
От зари и до зари
Налитые фонари.
1925
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
