Восходит, нарастает, обнимает
и начинает душу изымать,
взамен влагая трепет или стон
оставшегося сиротою сердца.
Весь плач вселенной, безутешный сонм
отчаяний, печалей, сокрушений
врывается на место темноты,
которую обычно только терции
и восхожденья гамм да вязи контрапунктов
рассеивают, пропуская звук.
На этот звук, слиянно сочетаясь,
ложится хор и призывает плакать,
и хор второй всё время удивлен,
и Агнус Деи на кресте хоралом
(и Дециусом, и устами дев)
оплакан кротким и склоненным ниц.
Затем речитатив.
Глава 26-я.
«И Он сказал ученикам своим…»
вот, ожидается не только пасха,
но и конец совместного пути,
Я буду предан вами на распятье.
Хорал из Иоганна Геермана:
«За что столь страшный ныне приговор?
И в чем вина? Какие злодеянья?» –
подавленные скорбью голоса
охвачены тоской непониманья,
замедлены и тихо замирают,
и начинает сердце замерзать
в такой тоске, в таком оледененье,
что наступает мировая скорбь.
А это только самое начало…
как орлята с казённой постели
пионерской бессонницы злой
новизной онанизма взлетели
над оплаканной горном землёй
и летим словно дикие гуси
лес билибинский избы холмы
на открытке наташе от люси
с пожеланьем бессмертия мы
2
Школьной грамоты, карты и глобуса
взгляд растерянный из-под откоса.
"Не выёбывайся. Не выёбывайся..." -
простучали мальчишке колёса.
К морю Чёрному Русью великою
ехал поезд; я русский, я понял
непонятную истину дикую,
сколько б враг ни пытал, ни шпионил.
3
Рабоче-крестьянская поза
названьем подростка смущала.
Рабоче-крестьяская проза
изюминки не обещала.
Хотелось парнишке изюмцу
в четырнадцать лет с половиной -
и ангелы вняли безумцу
с улыбкою, гады, невинной.
4
Э.М.
Когда моя любовь, не вяжущая лыка,
упала на постель в дорожных башмаках,
с возвышенных подошв - шерлокова улика -
далёкая земля предстала в двух шагах.
Когда моя любовь, ругаясь, как товарищ,
хотела развязать шнурки и не могла -
"Зерцало юных лет, ты не запотеваешь", -
серьёзно и светло подумалось тогда.
5
Отражают воды карьера драгу,
в глубине гуляет зеркальный карп.
Человек глотает огонь и шпагу,
донесенья, камни, соседский скарб.
Человека карп не в пример умнее.
Оттого-то сутками через борт,
над карьером блёснами пламенея,
как огонь на шпаге, рыбак простёрт.
6
Коленом, бедром, заголённым плечом -
даёшь олимпийскую смену! -
само совершенство чеканит мячом,
удар тренирует о стену,
то шведкой закрутит, то щёчкой подаст...
Глаза опускает прохожий.
Боится, что выглядит как педераст
нормальный мертвец под рогожей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
