Восходит, нарастает, обнимает
и начинает душу изымать,
взамен влагая трепет или стон
оставшегося сиротою сердца.
Весь плач вселенной, безутешный сонм
отчаяний, печалей, сокрушений
врывается на место темноты,
которую обычно только терции
и восхожденья гамм да вязи контрапунктов
рассеивают, пропуская звук.
На этот звук, слиянно сочетаясь,
ложится хор и призывает плакать,
и хор второй всё время удивлен,
и Агнус Деи на кресте хоралом
(и Дециусом, и устами дев)
оплакан кротким и склоненным ниц.
Затем речитатив.
Глава 26-я.
«И Он сказал ученикам своим…»
вот, ожидается не только пасха,
но и конец совместного пути,
Я буду предан вами на распятье.
Хорал из Иоганна Геермана:
«За что столь страшный ныне приговор?
И в чем вина? Какие злодеянья?» –
подавленные скорбью голоса
охвачены тоской непониманья,
замедлены и тихо замирают,
и начинает сердце замерзать
в такой тоске, в таком оледененье,
что наступает мировая скорбь.
А это только самое начало…
Не надо ничего,
оставьте стол и дом
и осенью, того,
рябину за окном.
Не надо ни хрена —
рябину у окна
оставьте, ну и на
столе стакан вина.
Не надо ни хера,
помимо сигарет,
и чтоб включал с утра
Вертинского сосед.
Пускай о розах, бля,
он мямлит из стены —
я прост, как три рубля,
вы лучше, вы сложны.
Но право, стол и дом,
рябину, боль в плече,
и память о былом,
и вообще, вобще.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
