Он хотел убежать от себя,
но ошибся и вышел в окно,
и не помнил, зачем
оказался сидящим на пыльном карнизе,
Вдруг нахлынули страхи,
и стало до боли смешно
от того, что придется нелепо
расстаться с душою и с жизнью.
Прочь иллюзии!
Небо воздушный пришлёт поцелуй,
у последней черты
не окажется слов, запятых - лишь кривые пунктиры.
А о том, что уйдет Он навечно
в смертельную мглу,
будет плакать лишь мама
в пустующей окнами настежь квартире.
...Он сидел.
И не слышал, как рядом раздался щелчок,
карабин пристегнулся негромко,
и пара простых суперменов,
будто ангелы,
тихо Ему подставляли плечо,
унося от беды ,
возвращая домой, не спеша, постепенно...
Слушай же, я обещаю и впредь
петь твое имя благое.
На ухо мне наступает медведь —
я подставляю другое.
Чу, колокольчик в ночи загремел.
Кто гоношит по грязи там?
Тянет безропотный русский размер
бричку с худым реквизитом.
Певчее горло дерет табачок.
В воздухе пахнет аптечкой.
Как увлечен суходрочкой сверчок
за крематорскою печкой!
А из трубы идиллический дым
(прямо на детский нагрудник).
«Этак и вправду умрешь молодым», —
вслух сокрушается путник.
Так себе песнь небольшим тиражом.
Жидкие аплодисменты.
Плеск подступающих к горлу с ножом
Яузы, Леты и Бренты.
Голос над степью, наплаканный всласть,
где они, пеший и конный?
Или выходит гримасами страсть
под баритон граммофонный?
1992
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
