"А пока... беру взаймы истому,
Разложив по клеточкам судьбу.
Жизнь моя - сплошная аксиома,
Доказать которую - табу."
Только не бейте, но теоремы можно и нужно доказывать! :)
Бить? Нееее, я не бьючая))))
Наоборот, спасибо, что зашли, предложили свой интересный вариант, и вообще...)))
Ну, у меня здесь в последних строчках такой смысЕл: жизнь моя - теорема, которую, в общем-то можно доказать, но я себе это запрещаю (табу). Иначе, не интересно жить). То есть, надо жить и не заморачиваться). Где-то так...
Хотя у Вас тоже хороший вариант. Восприму как оборотку. Можно?)
Ну, если оборотка не страшный зверь, тогда... Мне показалось, что нежелание доказывать теорему, это отложенный до последнего ответ на вопрос о её правильности. Поскольку с мнениями других по поводу себя справиться можно, а вот свой вердикт обжаловать проблематично.
Да, интересные мысли) У меня в голове аж всё перепуталось и получилась борода. Я вот думаю, что и так и этак - правильно. На каждом этапе жизни - по-разному. И опять же, не лишне в который раз задуматься о жизни в разных ракурсах: продолжительности, смысле, образе...
Ну, скажи, Тамила, бога ради,
Может это новой моды стать?
Иль в линейку не нашлось тетради,
Что по клеткам вздумала писать?
Пародист, исполненный отваги,
Отдает последние гроши:
Скинемся на писчую бумагу –
Больно уж творенья хороши!
Аксиомы, формулы, блин, леммы -
Обратим гармонию так в прах:
Брось ты к черту эти теоремы,
Выдавай эротику в стихах!
Ну, для пародии - слишком тепло и по-доброму. Будем считать дружеским шаржем)))))
Спасибо Владимир!)
История любви...хорошо, когда есть, чего красть:-))...и тогда рождаются такие чУдные строчки...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.