Два штришочка по краю твоих пухленьких уст
Ярко-синей помады. Снега майского хруст.
В плиссировочку юбка, при наклонах спины,
Открывала пейзажи круглолицей луны.
Ах, как ветренно-гадко в марсианскую рань,
Когда с неба кометы, ну и прочая дрянь,
Могут крышу расплющить, как консервный паштет.
Но у девочки с пиццей, вроде, иммунитет.
Ноги - лестницы в небо у прелестницы той.
Ампираторы лезут по стремянке крутой.
Но движеньем мизинца раздает щелбаны.
С продырявленной бОшкой - в снегопад пол-страны...
По краям два сосочка - сногсшибательный бюст,
Ярко-броский бюстгальтер и трусов снежный хруст.
Ах, как хочется лапать марсианскую твердь...
А кому б не хотелось, друг ползучий, ответь?
Слов на строчку и денег на тачку
ночью майской, на улице N,
как подарок, потом как подачку,
а потом — предлагая взамен
безусловно бессмертную душу
и условно здоровую плоть, —
я прошу, обращаясь наружу,
чтобы мог ты меня расколоть,
смять, как мнёт сигаретную пачку
от бессонницы вспухший хирург...
Слов на строчку и денег на тачку —
и хоть финским ножом, демиург.
Но внезапно проходит, проходит,
отпускает, играет отбой.
Так порою бывает: находит.
Мы не будем меняться с тобой.
Хитрых знаков, горящего взгляда
в обрамлении звёзд водяных,
мне, блаженному, больше не надо,
я, блаженный, свободен от них.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
