Весь день, с утра,
стою у двери храма.
Всё слушаю, гляжу…
и в небо, и кругом…
всё жду знаменья некого упрямо
и в безнадежности почти,
и в отчуждении своём
в храм не могу
войти.
О-о-о... стонет ветер.
Голыми ветвями
деревья шевелят,
и по щекам моим
льёт дождь, как слёзы.
Скорыми шагами
проходят люди в храм,
там молятся пред Ним.
Светло и сладко там!
Не я... не от меня
слова святых молений.
В блаженстве тихих слёз,
в бесчувствии стыда
не умилюсь душой,
не преклоню коленей…
Что там? Знаменье ли?
В разрыве туч звезда…
…так близко от земли…
…так остро пахнет
горечью осенней...
"Весь день" сомневает (особенно под дождем), неужто прям целый день мокла?
"с утра" - если "весь день", то ясно, что не с обеда :)
"там молятся пред Ним" - все-таки молятся ЕМУ или пред НИМ?
про голые ветви, дождевые слезы, преклоненные колени и другой свежак промолчу :)
Спасибо, Макс.) Но не могу согласиться. "Весь день, с утра (усиление, подчеркивание)" означает "всю жизнь, с детства", нет дождь не идет "весь день", он идет сейчас, уже "вечером" (осенью). Почему нельзя "пред Ним" не поняла, хотя есть небольшая условность, согласна. Что касается "свежака" - Макс, любая "непростота" здесь была бы искусственной (лживой). Я не верю, почему-то, что тебе совсем не понравился стих, что ты не понял (не почуял) его совсем. Впрочем, все может быть, конечно, и все-таки, мне сдается, что ты предубежден отчасти в отношении моих стихов. Извини, как то так, честно просто тебе говорю, может быть ошибаюсь, принимаю желаемое за действительное. Авторская дурь, ага.:))
Да какое там предубеждение, о чем ты? У меня не предубеждение, а убеждение, что тебе лучше сосредоточиться на прозе. И сочинять ее медленно. Долго и придирчиво. А стихи... Ну вот где в этом стихе хоть какой-то намек на то, что весь день означает всю жизнь? Что дождь идет не весь день (всю жизнь?) а начался только к вечеру (закат жизни? осень?). Где все это прочитывается в стихе? А нигде. Просто у Наташи такое вИдение :)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.