Не поразив, не спутав строки,
не опалив лицом лица,
прошла как боль к черте далёкой,
в свой мир без края и конца...
Сквозняк - и настежь! Хлопнет ставень.
Листнёт альбом - и на балкон,
где над притихшими лесами
слепит и жжёт угрюмый пламень
тысячетонных облаков.
О, как просторно травы гнутся!
В слепящий, предгрозовый свет
не посмотреть, не оглянуться...
А после - разве разберутся?
Ушла - и в травах сгинул след.
О, как стремительно душа
вдруг стала расправляться с лишним!
С какою силою он сжал
обычное теченье жизни!
Как вдохновенно начал жить
уже от пропасти в минуте,
за шаг до обнажённой сути,
за миг на рвущуюся нить!
Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, - которого объем
никак не калькулируется, - но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму -
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
