Упала нежность на траву под звуки горна
Прижав вожатого к груди своей руками
Ей было стыдно, но она смотрела гордо
Она хотела одного, чтоб не ругали
Она хотела одного, вожатый многих
А что поделать, юность – повод для соблазна
И по ночам всё снились бёдра, груди, ноги
Да губы алые, причем, всегда у разных
Вожатый верил – звёзды счастья не погаснут
И ветер летний подражал его движенью
Ласкал ей грудь, и щекотал немного галстук
А песни птиц дарили страсть воображенью
Но всё шептались травы над внезапным стоном
А ей хотелось быть простой и самой смелой
Но время кончилось, в своём бессилье скором
Он разлюбил её, пред всей второю сменой
Всё было после, точно так же, но с другою
Без лишних поводов… и прочих всех идиллий
Он отлюбил так многих - летнею порою…
Но, кончен бал, за совращенье посадили…
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
