Распяты мы, но… средь игрушечного мира
Где спят игрушки вместе, не вникая в грех
Пространством вечным стала узкая квартира
И как молитва воспевающая – смех
Но по утрам, спокойно так и величаво
Вползает в сумрак, тесной кельи, свет ярил
И детский голос объясняет чуть картаво
А вот и день настал, про тот, что говорил
А дальше – проще, оттолкнув рукой от тверди
С покрытой скатерти огромного стола
Нас скинут вниз, навстречу боли, но не смерти
Туда, где даже по утрам расплылась мгла
Пускай звучат фанфары, ветер мает флаги
Под шалость детскую… уют в тот дом войдёт
Хотя в душе из плюша… место есть отваге
Но, пусть не слышно, но я вою как койот
Наверно можно бы простить и эту бездну
Но как простить ребёнка, коль во мне хранит
Пол пачки «Мальбро», кем-то брошенных любезно
Как счастье взрослое, на вымытый гранит
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
