После прихода "белочки", и не такое может привидеться... Да-с!
Разделась я, и он разделся. Мы скромно сели на тахту.
Читал стихи он мне про это, и попы маялись в поту.
Прилипли наши ягодицы к обивке кожаной, и плут,
Сам Пушкин Александр Сергеич, пред очи ясны - тут, как тут
Явился, бакенбарды брея, лицом слегка похож на фея.
Перо за ухом, в кружке - брага, а кот ученый мнет бумагу.
С ним нянька, та еще старушка, в руках - смартфон, а в нем порнушка...
Свеча горела на столе, и черти трахались в смоле.
Я разлеглась, и он разлегся на мне, листая книгу-страсть.
Моя любимая "болонка" раскрыла розовую пасть.
Его "ротвейлер" возбужденный слегка повизгивал, кобель!
В зев суке, спермой окрыленный, он проскользнул, как карамель.
А Пушкин Александр Сергеич, на ядра, словно изумруд
Его орешков, заглядевшись, пошел топиться в местный пруд...
И белка песенки все пела под самогонный аппарат.
В читальном зале - Камасутра... Вновь поэтический разврат!
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
