По зимнему гулял болоту, серым днём. Остановился и сказал:
"Пора назад. Нет, я пройду подальше, может что увижу."
Лежалый снег держал, лишь только иногда Одна нога тонула. Тонкие деревья
Тянулись ввысь и вниз, макушек, как хвостов Так много, что нельзя запомнить это место,
Чтобы сказать наверняка, я здесь прошёл, Или ещё где: просто я вдали от дома.
Передо мной летала птичка. Осторожно, Чтоб дерево меж нами, только там мелькать,
Не проронив ни звука, чтоб себя не выдать, Такую глупую, что мысли об одном.
О том, что я хочу достать её перо – Белёсое, пучком,- бывают и такие,-
Меня воспринимала, страдая по себе.
Летала б где-то сбоку - было бы попроще. А тут ещё и груда срубленных стволов
Заставила забыть,- в едва заметном страхе Исчезла из виду, и сам бы мог уйти
Без пожелания спокойной ночи. Так до последнего и двигался за ней.
А это поросль клёна спиленная, в связках, Где по четыре сразу, а кое-где по восемь.
И не иначе,- как я это мог увидеть. Никто в этом году не оставлял здесь след.
И это было старше, чем, если только год, Не прошлый, даже и не позапрошлый.
Дрова чернели покоробленной корой Вязанка видно, что просела. Ломонос,
Шнуром перетянув, обвил его слоями.
А что поддерживало с тыльной стороны, Росло как дерево, и заодно опорой
Тому, что собирается упасть. Я думал, Что только тот, кто свежих ожидал задач,
Мог так забыть, оставить дело рук своих, И времени всего, и труд, не только топором,
Чтоб здесь вдали от очага, без пользы для себя
Согреть болото зимнее, как лучше,
Бездымным разложением и тлением.
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
