на стороне…
где ветер
громко хлопают ставни
и на высоком фальцете
слова застревают в гортани
трусливо хочется мимо
теней
в узком просвете
улыбка клоуна-мима
страшнее всего на свете...
на стороне…
где море
рвётся парус от шторма
волны гремучей сворой
по острым краям изломов
кожу срывают канаты
снасти натянуты болью
на стороне
где вжаты
души морскою солью
на стороне…
где небыль
плавятся горизонты
и горы уходят в небо
раскраивая высоты
слово туда стремится
где воздух свободен от фальши
туда где перо жар-птицы
и дальше…
и дальше…
и дальше
на стороне…
где ночи
растерзанны мысли-думы
солью слеза кровоточит
на рваные в клочья струны
дай силы
великий Боже
не пошатнуться в вере
каждое семя – всхоже
я знаю..
я просто верю…
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
