Стекает март по взмокшим вальмам,
вздыхает раствердевший наст –
совсем не так оригинально,
как мог бы течь экклезиаст
по дну протаявших прозоров
ставропигиальных каннелюр,
но иней даже на узорах
застывших фресок и гравюр.
Велюр, парча, изнеможенье
тяжелотканных багряниц,
и строй молитвенного пенья
пространство повергает ниц.
Душа весь век в анабиозе,
и лишь во сне наоборот:
о.Антоний на морозе
губами стаивает лёд.
Если б ты на этом свете
Был один подвластен смерти,
А другие, то есть мы,
Жить все время оставались,
Тут ни с чем не расставались,
Избежав предвечной тьмы, —
Как бы мы тебя любили!
Что попросишь, раздобыли.
Сострадая и скорбя,
Начиная сразу с детства,
Не могли б мы наглядеться,
Наглядеться на тебя!
...Но ведь так и происходит:
Человек один проходит,
Мы, другие, — это род,
Род ведет свою дорогу,
И пока что, слава богу,
Он живет, живет, живет.
Так что в полночи и в полдни
Понимай, и знай, и помни:
Ты у нас любимый гость.
Все тебе — привет и ласка.
Остальное — только маска:
Равнодушье, скука, злость.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
