Все письма сложены в конверт, как жизнь в тела
И канарейка в клетке свой посадит голос…
Зовя друзей на свет, в котором нет тепла
Поднимут рюмки за неё, все, только порознь
Играет светом… днём прославленный рубин
Под шум трамваев и весёлой птицы трели
И что с того, что я сижу в тиши один
В такой тиши, как будто в ней я был застрелен
Свет экономок, словно тусклый блеск лампад
Цвет бытия давно забрал к себе утильщик
Со мною рядом, с рюмкой, мой же друг и брат
По совместительству, палач мой и могильщик
Грядущий день звенит вопросом о вопрос
А в отраженье, с нимбом кто-то смотрит бледный
Скрыв седину свою под светлый тип волос
Желая с неба получить хоть грошик медный
Всё, время кончилось, на небо надо лезть
Оставив горечь слов мелодии печальной
К ногам привязана узлом… людская лесть
Совсем скупая, что могла быть и случайной
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
