***Город мой, автор стихов Безымянная Тетрадь(стихиру)***
Увидел эти строчки, и музыка всплыла сразу,
за два дня записал песенку с двух дублей.
Я про свое пение в курсе))). И чем больше дублей,
больше последствия)).. Помещаю стихи и ссылку на песенку
Город мой
Скоро отправится в вешнее плаванье,
Вытаяв первой проталиной в мартовский день,
Вслед за зимой
Отступившей отпустит отчаянье,
Мрачная смута в душе, и ночная мигрень.
Холод, сковавший
Оконные плоскости инеем,
Белым волчонком испуганным - прочь от людей...
Я, растерявший
По снегу звук Вашего имени,
Может найду его вновь в шуме первых дождей?
Будут метели
Сдаваться своим победителям -
Первым капелям, вернувшимся птицам к теплу,
Я через мели
И омуты опытным шкипером
Город-корабль в сиреневый порт приведу.
Мы пришвартуемся
Там, где белеют акации,
Там, где сады и лужайки в душистом цвету,
Мы расцелуемся
С теми, кто жил в оккупации
Зимнего неба, и мёрз на холодном ветру.
Город качнётся,
И на ручейковой поверхности
Зайчиком солнечным брызнут лучи и мечты,
Счастье вернётся,
Глаза потеплеют от нежности,
И от дурацкого: может быть лучше на "ты"...?
Олег Поддобрый. У него отец
был тренером по фехтованью. Твердо
он знал все это: выпады, укол.
Он не был пожирателем сердец.
Но, как это бывает в мире спорта,
он из офсайда забивал свой гол.
Офсайд был ночью. Мать была больна,
и младший брат вопил из колыбели.
Олег вооружился топором.
Вошел отец, и началась война.
Но вовремя соседи подоспели
и сына одолели вчетвером.
Я помню его руки и лицо,
потом – рапиру с ручкой деревянной:
мы фехтовали в кухне иногда.
Он раздобыл поддельное кольцо,
плескался в нашей коммунальной ванной...
Мы бросили с ним школу, и тогда
он поступил на курсы поваров,
а я фрезеровал на «Арсенале».
Он пек блины в Таврическом саду.
Мы развлекались переноской дров
и продавали елки на вокзале
под Новый Год.
Потом он, на беду,
в компании с какой-то шантрапой
взял магазин и получил три года.
Он жарил свою пайку на костре.
Освободился. Пережил запой.
Работал на строительстве завода.
Был, кажется, женат на медсестре.
Стал рисовать. И будто бы хотел
учиться на художника. Местами
его пейзажи походили на -
на натюрморт. Потом он залетел
за фокусы с больничными листами.
И вот теперь – настала тишина.
Я много лет его не вижу. Сам
сидел в тюрьме, но там его не встретил.
Теперь я на свободе. Но и тут
нигде его не вижу.
По лесам
он где-то бродит и вдыхает ветер.
Ни кухня, ни тюрьма, ни институт
не приняли его, и он исчез.
Как Дед Мороз, успев переодеться.
Надеюсь, что он жив и невредим.
И вот он возбуждает интерес,
как остальные персонажи детства.
Но больше, чем они, невозвратим.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
