И кем бы ты ни была раньше,
И кем бы не стала теперь,
Разжаты подпруги былого бесстрашья,
Восполнят пробелы потерь.
Звеном зацепившись за звенья,
Ядром задевая ядро,
Как ком нарастали безвольно мгновенья,
Вплетённые в ветви метро.
И где-то в затерянных списках,
Так близко, в подземных толчках,
Сквозь толщу подошв обертонами риска
Пронзит и застрянет в висках
Навязчивым чуждым мотивом,
Пропетым наверно сто раз,
Что гонит взашей на волнах позитива
И сыпет соринками в глаз.
И кем бы ты вовсе не стала,
И кем бы надеялась быть,
На старые фото взираешь устало
С желаньем порвать и забыть.
Так просто слетая с катушек
Стереть до основы резьбу,
И в том, что не важно, пусть те, кто не нужен,
Застанут врасплох новизну.
Растянуты жилы на пяльцах,
Портретные оттиски снов
Велят прекратить возвращаться
К тому, в чём ни разу ещё не везло.
В режим автономных эмоций,
Болезненно пыльных зеркал,
Где тени улыбок сгорают на солнце
В отместку за слёзный оскал.
Быть вырванной из обихода
Страницей в конце дневника,
Случайно добавить в закладки свободу
Свой ход пропуская пока
Не кончатся в колбе песчинки,
Не выпиты чаши до дна,
И если б душа подлежала починке,
Причина ж любому видна.
А быть тебе «чёрной дырою»,
Звучать на последней струне,
Увлечься извечной житейской игрою
Дороже чем ставки вдвойне.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
По длинному фронту
купе
и кают
чиновник
учтивый
движется.
Сдают паспорта,
и я
сдаю
мою
пурпурную книжицу.
К одним паспортам —
улыбка у рта.
К другим —
отношение плевое.
С почтеньем
берут, например,
паспорта
с двухспальным
английским левою.
Глазами
доброго дядю выев,
не переставая
кланяться,
берут,
как будто берут чаевые,
паспорт
американца.
На польский —
глядят,
как в афишу коза.
На польский —
выпяливают глаза
в тугой
полицейской слоновости —
откуда, мол,
и что это за
географические новости?
И не повернув
головы кочан
и чувств
никаких
не изведав,
берут,
не моргнув,
паспорта датчан
и разных
прочих
шведов.
И вдруг,
как будто
ожогом,
рот
скривило
господину.
Это
господин чиновник
берет
мою
краснокожую паспортину.
Берет -
как бомбу,
берет —
как ежа,
как бритву
обоюдоострую,
берет,
как гремучую
в 20 жал
змею
двухметроворостую.
Моргнул
многозначаще
глаз носильщика,
хоть вещи
снесет задаром вам.
Жандарм
вопросительно
смотрит на сыщика,
сыщик
на жандарма.
С каким наслажденьем
жандармской кастой
я был бы
исхлестан и распят
за то,
что в руках у меня
молоткастый,
серпастый
советский паспорт.
Я волком бы
выгрыз
бюрократизм.
К мандатам
почтения нету.
К любым
чертям с матерями
катись
любая бумажка.
Но эту...
Я
достаю
из широких штанин
дубликатом
бесценного груза.
Читайте,
завидуйте,
я -
гражданин
Советского Союза.
1929
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
