И кем бы ты ни была раньше,
И кем бы не стала теперь,
Разжаты подпруги былого бесстрашья,
Восполнят пробелы потерь.
Звеном зацепившись за звенья,
Ядром задевая ядро,
Как ком нарастали безвольно мгновенья,
Вплетённые в ветви метро.
И где-то в затерянных списках,
Так близко, в подземных толчках,
Сквозь толщу подошв обертонами риска
Пронзит и застрянет в висках
Навязчивым чуждым мотивом,
Пропетым наверно сто раз,
Что гонит взашей на волнах позитива
И сыпет соринками в глаз.
И кем бы ты вовсе не стала,
И кем бы надеялась быть,
На старые фото взираешь устало
С желаньем порвать и забыть.
Так просто слетая с катушек
Стереть до основы резьбу,
И в том, что не важно, пусть те, кто не нужен,
Застанут врасплох новизну.
Растянуты жилы на пяльцах,
Портретные оттиски снов
Велят прекратить возвращаться
К тому, в чём ни разу ещё не везло.
В режим автономных эмоций,
Болезненно пыльных зеркал,
Где тени улыбок сгорают на солнце
В отместку за слёзный оскал.
Быть вырванной из обихода
Страницей в конце дневника,
Случайно добавить в закладки свободу
Свой ход пропуская пока
Не кончатся в колбе песчинки,
Не выпиты чаши до дна,
И если б душа подлежала починке,
Причина ж любому видна.
А быть тебе «чёрной дырою»,
Звучать на последней струне,
Увлечься извечной житейской игрою
Дороже чем ставки вдвойне.
Все слова, что я знал, — я уже произнес.
Нечем крыть этот гроб-пуховик.
А душа сколько раз уходила вразнос,
столько раз возвращалась. Привык.
В общем. Царствие, брат, и Небесное, брат.
Причастись необманной любви.
Слышишь, вечную жизнь православный обряд
обещает? — на слове лови.
Слышишь, вечную память пропел-посулил
на три голоса хор в алтаре
тем, кто ночь продержался за свой инсулин
и смертельно устал на заре?
Потерпеть, до поры не накладывать рук,
не смежать лиловеющих век —
и широкие связи откроются вдруг,
на Ваганьковском свой человек.
В твердый цент переводишь свой ломаный грош,
а выходит — бессмысленный труд.
Ведь могильщики тоже не звери, чего ж,
понимают, по курсу берут.
Ты пришел по весне и уходишь весной,
ты в иных повстречаешь краях
и со строчной отца, и Отца с прописной.
Ты навеки застрял в сыновьях.
Вам не скучно втроем, и на гробе твоем,
чтобы в грех не вводить нищету,
обломаю гвоздики — известный прием.
И нечетную розу зачту.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
