тонкая нить -
не наступить.
не перейти
Тибр
вброд
или, наоборот, над,
где только тугой канат.
есть такие пространства, такие воды,
возле коих дано узнать, какой породы
твой настоящий профиль
в час, когда Мефистофель
засевает луг
зёрнами искушений.
стук
аиста в крышу, сапог в сени,
дождя в окно,
рта в мимо плывущий рот,
карточных спин в сукно,
кулака в живот -
так партитура жизни
к финалу тризны
звуками ткётся.
выбор колодца,
мёртвой/живой воды –
не промахнуться б…
любые следы
в свою белизну снег принимает,
и каждый тает,
только своих подошв очерк
оставив.
в землю уходит ночь,
бормоча что-то в контроктаве,
а птица снова, снова, снова взлетает.
Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, как броненосец в доке, —
Россия отдыхает тяжело.
А над Невой — посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.
Тяжка обуза северного сноба —
Онегина старинная тоска;
На площади Сената — вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...
Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.
Летит в туман моторов вереница;
Самолюбивый, скромный пешеход —
Чудак Евгений — бедности стыдится,
Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
