пара туфелек узких на лентах:
кукольные? или к балету
заготовкой пуантов из лепестковой ткани,
для кокетства с паркетом в мазурке и падеспани,
облачение крошечных стоп сильфиды,
котильонные лодочки для Киприды
петербургских балов – миг услады сноба,
горсть пыльцы, эфир, а не обувь.
дунешь – взовьются палевой бабочкой.
разве в таких уместятся пальчики,
пяточки - что-либо плотски плотное,
разве что отзвуки волн – кстати, вот они:
волосы Мойки под гребнем моста изогнутым
вьются к гранитным плечам берегов под окнами.
было ль шуршание платья и лёгкое эхо голоса,
рука под браслетным кораллом розовым,
взгляда неясный вектор, лиана талии,
чистая строгость ликов мадонн Италии,
мрамор ключиц в прожилках тончайших вен -
всё, что сводило с ума, уводило в плен,
то, что отплакав и отстрадав, превратилось в тлен,
вздох лишь оставив свой, лотос над дельтой Леты -
туфелек узких пару на узких лентах.
Вполне возможно, что стопа и была очень узкой, чуть удлинённой ( у такого типа подошвы не растут косточки, это счастливая стопа) и от этого казалась маленькой. Но размер, мне кажется, минимум 37. Иначе непропорционально. Дама была высокая. А обувь действительно делали чудную - лёгкую, изящную,эфемерную прямо, в аккурат порхать по паркету. Как и всю другую одежду.Да-с, в наш огрубевший век нам этого не понять. В кроссовках как-то сподручнее топать по асфальту.:)
Пожалуйста,шепни мне твое имя-хочу обращаться к друзьям по имени.Стих понравился,хотя от тебя жду другого инокомыслия.Твой друг Мераб
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда волнуется желтеющее пиво,
Волнение его передается мне.
Но шумом лебеды, полыни и крапивы
Слух полон изнутри, и мысли в западне.
Вот белое окно, кровать и стул Ван Гога.
Открытая тетрадь: слова, слова, слова.
Причин для торжества сравнительно немного.
Категоричен быт и прост, как дважды два.
О, искуситель-змей, аптечная гадюка,
Ответь, пожалуйста, задачу разреши:
Зачем доверил я обманчивому звуку
Силлабику ума и тонику души?
Мне б летчиком летать и китобоем плавать,
А я по грудь в беде, обиде, лебеде,
Знай, камешки мечу в загадочную заводь,
Веду подсчет кругам на глянцевой воде.
Того гляди сгребут, оденут в мешковину,
Обреют наголо, палач расправит плеть.
Уже не я – другой – взойдет на седловину
Айлара, чтобы вниз до одури смотреть.
Храни меня, Господь, в родительской квартире,
Пока не пробил час примерно наказать.
Наперсница душа, мы лишнего хватили.
Я снова позабыл, что я хотел сказать.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.