Я за милость.
В доброте пусть не будет дна.
Пусть суровой - одна лишь нитка.
Чтоб испарилась
чаша, откуда потягивают жалом яд
как из соломинки лимонад.
За выбор улыбки
в минуту, когда хочется закричать,
за победу смайлов в битве за чат.
И рука дающего да будет полна,
смиренна в момент отдачи.
Я за разделение слёз с тем, кто плачет,
и за переквалификацию палача.
Меньше железа: устали царапины
на боках замазывать йодом (он тоже жжётся),
за нежные руки папины -
в ежовых ребёнок уже не гнётся,
деревенея нутром.
Чтобы потом
к психологам не ходить от дефицита любви,
препарируя на казённой кушетке
подзатыльники, «шпильки», ремни, конфетки,
так и не зная, как спокойно-крылато, когда мама благословит.
Милость непопулярна:
молчалива, тиха,
подозрительно благодарна,
близоруко не видит греха,
не шуршит парчой,
не трясёт кумачом,
не бряцает саблей -
какая-то капля
в пучине обид, гнева, страстей,
но спасение мира за ней -
неизвестной асам мщения
силой прощения.
Здесь решена интересная и трудная (по крайней мере для меня)задача: стихотворение держится на развитии отвлеченного понятия, а образы сталкиваются, как в коллаже. (Связь между теми из них, которые намечены недалеко друг от друга, мне, в общем, удается разглядеть, но с трудом.) Судя по интонации, все это произносит не тихий ЛГ, кому-то дарящий милость, а остроумный, но громковатый агитатор.
Из всего этого, наверное, трудно сделать хорошее произведение, и тем не менее оно получилось. Это очень радует.
Ну и по мелочам. Точно и афористично: "подозрительно благодарна", "асы мщения". А вот о царапинах сказано непонятно, кто устал - они или кто-то, кто замазывает.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.