Навылет безмолвные крики в подушку,
Ты в утреннем мареве всё ещё слеп,
Чаинок зальёшь коррозийную стружку,
Невзрачное нечто намажешь на хлеб.
А хочется резкости, хочется вкуса,
И вычурно-ярких резонных цветов,
Чтоб выудить в прошлом со знаками плюса
Фрагменты, а после составить в лото.
Всё это ещё до вчера, до недавно
Ты мог нивелировать, мог затереть,
Но имя, которое рвётся сквозь ставни
Как проблески солнца. Как звонкая плеть
Щелчком оглушит, да и как не поддаться –
Возлюбленный профиль на мути зеркал,
Начертанный вскользь по испарине пальцем
От собственных взглядов стыдливо смывал.
Казалось, всё это не стоит вниманья,
И значит не больше, чем детский каприз,
Но как затерялся за стенами спальни
Не жребий судьбы – роковой компромисс?
Глотать эту пресную юшку уже не-
втерпёж, ты бузишь как затравленный зверь,
Трусливо и робко даётся решенье
Бежать без оглядки, наружу, за дверь!
Приобретут всеевропейский лоск
слова трансазиатского поэта,
я позабуду сказочный Свердловск
и школьный двор в районе Вторчермета.
Но где бы мне ни выпало остыть,
в Париже знойном, Лондоне промозглом,
мой жалкий прах советую зарыть
на безымянном кладбище свердловском.
Не в плане не лишенной красоты,
но вычурной и артистичной позы,
а потому что там мои кенты,
их профили на мраморе и розы.
На купоросных голубых снегах,
закончившие ШРМ на тройки,
они запнулись с медью в черепах
как первые солдаты перестройки.
Пусть Вторчермет гудит своей трубой,
Пластполимер пускай свистит протяжно.
А женщина, что не была со мной,
альбом откроет и закурит важно.
Она откроет голубой альбом,
где лица наши будущим согреты,
где живы мы, в альбоме голубом,
земная шваль: бандиты и поэты.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
