Навылет безмолвные крики в подушку,
Ты в утреннем мареве всё ещё слеп,
Чаинок зальёшь коррозийную стружку,
Невзрачное нечто намажешь на хлеб.
А хочется резкости, хочется вкуса,
И вычурно-ярких резонных цветов,
Чтоб выудить в прошлом со знаками плюса
Фрагменты, а после составить в лото.
Всё это ещё до вчера, до недавно
Ты мог нивелировать, мог затереть,
Но имя, которое рвётся сквозь ставни
Как проблески солнца. Как звонкая плеть
Щелчком оглушит, да и как не поддаться –
Возлюбленный профиль на мути зеркал,
Начертанный вскользь по испарине пальцем
От собственных взглядов стыдливо смывал.
Казалось, всё это не стоит вниманья,
И значит не больше, чем детский каприз,
Но как затерялся за стенами спальни
Не жребий судьбы – роковой компромисс?
Глотать эту пресную юшку уже не-
втерпёж, ты бузишь как затравленный зверь,
Трусливо и робко даётся решенье
Бежать без оглядки, наружу, за дверь!
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
