Бывает, одиночество ... заносит,
Как кошки лапы на паркете скользком,
И так, буксуя, песнь свою заводит,
Бежит, как может, но на месте только.
Вокруг все ржут, улыбки давят щеки,
Животное ж не может оглянуться,
Но воздух вдруг хлопком ладоней щелкнет,
И те, кто спал, в мгновение проснуться.
В толпе, опять мираж, мы средь пустыни,
Одежда - балахон - я что же, странник?
Я пить хочу, в душе все просто стынет,
Я будто с пира попранный, изгнанник.
Друзья мои, пусть безысходность будней,
Слезу вдруг вышибет из глаз моих правдивых,
Ведь мир лишь ночью кажется безлюдней,
Когда спят толпы ерников игривых.
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
