Добавила тебя к тому , что есть,
Придумывала и ломала правила.,
Хоть понимала - нет, нельзя , неправильно,
А будни накрывало расплавленною лавою,
Я нежностям твоим оказывала честь.
Принадлежишь.Ласкаешь.Греешь дом
Моей души-шатенки, мартом крашенной.
И не страшны суды, Гоморра и Содом,
А вечер в кресле жмурится разбойником-котом
И мы с тобой друг-другом ошарашены.
Симонов и Сельвинский стоят, обнявшись,
смотрят на снег и на танковую колею.
– Костя, скажите, кто это бьет по нашим?
– Те, кого не добили, по нашим бьют.
Странная фотокамера у военкора,
вместо блокнота сжимает рука планшет.
– Мы в сорок третьем освободили город?
– Видите ли, Илья, выходит, что нет.
Ров Мариуполя с мирными — словно под Керчью.
И над Донбассом ночью светло как днем.
– Чем тут ответить, Илья, кроме строя речи?
– Огнем, — повторяет Сельвинский. —
Только огнем.
2022
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
