Меня кормили все и всем.
Лишь только стоило по-правильному пискнуть
И ровно сесть, как тут же ем
Хрустящий хрящик, шкурку от сосиски,
Кусочек маленький дор-блю…
Но всё же, наклонясь над миской,
Я больше всех хозяина люблю.
Он очень верно чешет брюхо мне,
Непревзойдённо пожимает морду.
Я начинаю чувствовать породу,
Брыкаюсь, лёжа на спине.
Конечно, он как солнце – не без пятен,
Но даже дым хозяина мне сладок и приятен.
А только выведу хозяина гулять я,
Я забываю и его, и семью.
Я предаюсь свободе и веселью.
Я нюхаю следы собратьев.
Вот это – забияка подворотный;
Пёс так себе, но запах благородный.
А этот? Юноша, и опыта не густо.
А тут? Вчерашнее, но сколько вольнодумства!
А! Это ты нагадил поутру
На месте на моём обжитом!
При первом случае я пасть тебе порву,
Не будь я Джипом!
И я сбежал, я смылся, я свалил
К знакомым псам и всяким.
Как хорошо, когда вокруг свои –
Собаки.
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
