И небо бренно, и земля
непродолжительна и тленна.
И Бог пред вечностью как тля,
и солнце это пыль вселенной.
Жизнь как петля. И человек
ей пойман, сдавлен и удушен –
всё оттого, что чебурек
не съеден, а едва надкушен.
Из всей вселенной для меня
отобран образец истомы,
аутентичный свету дня
и вкусу заповедной сомы,
концептуально завершен,
как парадигма катахрезы –
как космос пенится крюшон,
налитый в здешние поэзы.
Доесть и – правильно! – допить –
не ради сытости и вкуса –
из вечности нисходит нить,
на нити акциденций друзы:
Друзья. Любимые. И Бог –
не Вседержитель, не Ревнитель.
И распустившийся цветок,
как бренной вечности обитель.
И пыльный Бог из облаков,
а чаще из куска латуни
благословляет дым цветов,
любимых, вожделенных втуне,
друзей, рассеянных вовне,
аутентичный вкус истомы…
А чебурек всё так же не –
как наши жизни невесомы!..
В Свердловске живущий,
но русскоязычный поэт,
четвёртый день пьющий,
сидит и глядит на рассвет.
Промышленной зоны
красивый и первый певец
сидит на газоне,
традиции новой отец.
Он курит неспешно,
он не говорит ничего
(прижались к коленям его
печально и нежно
козлёнок с барашком),
и слёз его очи полны.
Венок из ромашек,
спортивные, в общем, штаны,
кроссовки и майка —
короче, одет без затей,
чтоб было не жалко
отдать эти вещи в музей.
Следит за погрузкой
песка на раздолбанный ЗИЛ —
приёмный, но любящий сын
поэзии русской.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
