не пишут такое просто так, лукавите.
но у стихов своя жизнь. написался- всё. свободен.)
Libelle,- часто так вдохновляют чужие истории- переживания, что и своих не надо.
ЗЫ: А на дуэлях " противники" в переписке экспами часто шутят эротично.
Спасибо!!!
принято за абсолютность истины
с сожалением.)
ЗЫ: ......Не пиши, не проси же о встрече.
Все проходит,"как сон, как туман",
и влюбленность, и пылкие речи,
страсть, печаль- "мировой океан."
Всё-эмоции, чувства, сомненья,
и надежда на счастье-" без дна",
откровение стихотворенья
и холодных небес белизна.
Боль разлуки и холод потери
и "исход" из своих "берегов",
юность, старость и тленность материи,
(даже чувственность наших стихов),
даже душ роковое влечение,
и слияние наших сердец,
поиск смысла, игры увлечение,
страх разлуки и боль,- наконец).
Упоение полною мерою,
игры Эроса полночь без сна,
и твоя бессердечность, неверие
и проклятых снегов белизна.
Да,старик, и тщеславие "зрящих",-
"Все проходит"-ты помнишь-"как сон"
то Кольцо,- что на пальце изящном
постоянно носил Соломон?
не доверяй царям царей,они владыки
великих истин и необъяснимой лжи,
а их история скрывает правды лики,
и острый меч её взрезает... вжик
проходит всё но только не бесследно,
останется царапин тонких шрам,
то слиток золота любви,то -грошик медный,
незваных рифм гремящий тарарам.
останется до слёз тревожащая горечь,
и привкус,послевкусие, и память ,и угар
и мудрость Соломонова-венец любых историй.
всё повторяется, и в этом жизни дар.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я помню, я стоял перед окном
тяжелого шестого отделенья
и видел парк — не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперед:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берет.
Как в ящике музыка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у черного шиповика-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защелкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворенный из осколков.
Вот эроса и голоса цена.
Я знал ее, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал — виновата
больница, парк не парк в окне моем,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева прием
трехразовый, намека никакого
на жизнь мою на много лет вперед
я не нашел. И вот она, голуба,
поет и улыбается беззубо
и чаевые, кланяясь, берет.
2
Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, «житан» от слова «жито»
с каннабисом от слова «небеса»,
и плоть мою вдохни, в нее зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из легких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот —
отцовский лоб и материнский рот —
лицо мое. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своем немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа ее не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.
Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом — листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник — в крупный план войдет рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.